Русский Фольклор

Начало: Истоки похоронных причитаний. Историко-этнографические истоки «общих мест» похоронных причитаний.
В. И. Еремина
 
У нас нет сведений об особом ритуальном угощении смерти, а вот для среднеазиатских духов (момо, в частности) готовили особые ритуальные кушанья (ср. славянскую поминальную еду, которой кормят умерших). «Обычай оставлять на могиле лепешки, обливать могилу водой восходит к старым, анимистическим представлениям о необходимости „кормления" умерших, утоления их жажды». Севернорусские и среднерусские похоронные и рекрутские причитания сохраняют устойчивое представление о госте-покойнике:
 
Ты скажи, милый друг,
Когда в гости посулишься?
Уж я буду, горька-горюшка,
Ждать да дожидатися
К себе-то в дороги гости,
К себе да во благодатный дом.
 
Часто формула ожидания гостя-покойника конкретизируется:
 
Стану я, горька-горюха,
Что тебя-то, мой милый друг,
Честить да потчевать.
 

Дальнейшая конкретизация глаголов «честить да потчевать» явно позднего происхождения, так как представляет собой более или менее последовательную цепь раскрытых метафор с оксюмороном в основе. Здесь уже ощутимо сказывается влияние лирики:
 
Мы пришли, приятель-батюшка
Вместе с матушкой кормилицей
Тебя звать уже в дороги гости.
Про тебя, приятель-батюшка,
Напасли мы вкусу сладкого —
Про своих-то горь великиех
И напиточков медвеныех —
Мы своих-то слез горючиех.
Читать запись полностью »

У Ерёмушки
(игровая)

У Ерёмушки
Две коровушки,
Две коровки с молоком,
Табакерка с табаком.
Читать запись полностью »

У нас молодец (хороводная)

1. У нас молодец бирёт девицу,
В саду мята рожь не сжата
Некошеная трава.

2. Бирёт девицу, да (припевают имя девушки).
В саду мята рожь не сжата
Некошеная трава.
Читать запись полностью »

Будем перстни тресть (гадание на святки)
Смоленская обл.

1. Будем перстни тресть, будем песни петь.
Лим — лё — ли.
Мы кому поём, мы добра даём.
Лим — лё — ли.
Ай, чей перстенёк, того песенка.
Лим — лё — ли.
Кому выдастся — тому справится.
Лим — лё — ли.
Читать запись полностью »

Хороводы в русских деревнях начинали водить с Красной горки, с Фоминой недели, с появлением первой зеленой травки. В народе говорили: «Весна пришла — игра пошла». Хоровод представлял собой сложный комплекс, состоящий из движения (танца), пения, музыки, умения имитировать те или другие трудовые процессы. Каждый из участников хоровода должен бьш не только владеть этим достаточно, но и знать последовательность пения и хореографии в хороводе.
На праздничный хоровод девушки являлись в нарядах, сделанных и украшенных (ленты, вышивка, бисер) своими руками. Существовало соперничество между ними, своеобразный конкурс на лучший, более искусный наряд.
Читать запись полностью »

Пойду, млада (масленичная песня)

Смоленская обл.

1. Пойду, млада, я на рыночек,
На широкую масляницу,
А куплю я себе курочку
Красную, гребенястую.
Читать запись полностью »

В. В. Коргузалов
Музыковедческие аспекты построения свода русского эпоса

В XVII томе ежегодника «Русский фольклор» предлагается организовать Свод былин по общей сюжетной схеме, «избегая каких-либо из существующих опытов внутрижанрового подразделения былинного эпоса». Логически обусловленный сюжетный ряд объявляется ведущим конструктивным принципом Свода, «позволяющим дать достаточно удобную, но подчеркнуто-условную группировку материала».
Вместе с тем отечественное эпосоведение на рубеже прошлого и настоящего столетий и особенно в советский период усиленно разрабатывало проблему характеристики местных эпических школ и их взаимосвязей. В этом процессе немаловажную роль играли все более тесные контакты исследователей-словесников и музыкальных деятелей, этномузыковедов: Рыбников — семинаристы, Гильфердинг — Мусоргский, Истомин — Дютш, Сперанский — Янчук, Ляцкий — Аренский, Григорьев — Тезавровский, Марков — Маслов, Озаровская — Каратыгин, Астахова — Гиппиус, Эвальд, Рубцов, Ф. Соколов, Добровольский, Коргузалов; Арефин — Листопадов, Сердюченко и т. д. (впрочем, Листопадов — это особый случай).
Филологические школы в основном приходили к пониманию местных стилей в эпосе достаточно косвенным путем, на уровне сравнения местных репертуаров сказителей и вариантов якобы исконных сюжетов. До настоящего времени имеет место генеалогический взгляд на происхождение и развитие былинного эпоса, будто бы сложившегося типологически в некоей географической точке Киевской Руси в «киевский» же период, затем мигрировавшего во времена «продуктивного» периода XIII—XVII вв. в направлении Московии и Новгородчины и далее в разное время — на Северо-восток, где в «поздний северный период» произошла консервация, дожившая до наших дней. Генеалогическая концепция единой территориальной прародины былинного эпоса, естественно, ограничивала понимание местных стилей, ярко различных и обстоятельно описанных собирателями конца XIX—начала XX в. Однако ведущие фольклористы-филологи нашего времени и в первую очередь А. М. Астахова, имевшая за плечами долгий путь совместной с этномузыковедами творческой работы, преодолевают барьер этой концепции в сравнительных характеристиках сказительского искусства, конструктивных принципов стиховой импровизации, стихосложения и самого напевного языка, приходят к пониманию роли напевной стилистики в определении региональной типологии текстов.
Читать запись полностью »

Частушки. Архангельская обл.

1. А во кадрили мы попляшем,
Во кадрили мы споем, да,
Мы не в городе родились
Во деревенке живем.
Читать запись полностью »