Русский Фольклор

Проблемы свода русского фольклора
Несколько замечаний о составлении свода русского фольклора
Д.С.Лихачев
 
1. Русский фольклор по богатству, обилию материала, географическому разнообразию, сложности жанрового состава несравним ни с одним фольклором Европы и советского Востока. Поэтому приемы, которыми создаются своды фольклора в наших республиках при участии ИМЛИ АН СССР, не могут быть взяты за образец для русского фольклора. Необходимо в первую очередь учесть особенности русского фольклора.
 
2. Русская фольклористика XIX и XX вв. была передовой и обладала целым рядом крупнейших достижений, к числу которых следует отнести изучение местных традиций, особенностей исполнителей, теснейшую связь с лингвистикой, этнографией и исторической наукой. Свод фольклора в известном отношении должен отразить достижения русской и советской фольклористики, быть итогом изучения русского фольклора.
 
3. Свод фольклора должен составляться по таким принципам, которые применимы ко всем жанрам (например, к причитаниям, свадебной поэзии, лирике, где сюжетный принцип неприменим).
 
4. Индивидуальные особенности собирателей фольклора, а также особенности представлений о фольклоре, языке, деталях собирания фольклора на различных этапах не должны быть нивелированы (нельзя не учитывать огромных принципиальных различий записей Кирши Данилова, если их вообще можно назвать «записями», Григорьева, Маркова, Ончукова, Астаховой и др., а также записей XVII, XVIII, XIX и XX вв. в целом).
 
Читать запись полностью »

Огонь горит так жарко

1. Огонь горит так жарко,
Любовь жарчей огня.
Огонь гасить водою,
Любовь ничем нельзя.
Читать запись полностью »

В. В. Коргузалов
Музыковедческие аспекты построения свода русского эпоса

В XVII томе ежегодника «Русский фольклор» предлагается организовать Свод былин по общей сюжетной схеме, «избегая каких-либо из существующих опытов внутрижанрового подразделения былинного эпоса». Логически обусловленный сюжетный ряд объявляется ведущим конструктивным принципом Свода, «позволяющим дать достаточно удобную, но подчеркнуто-условную группировку материала».
Вместе с тем отечественное эпосоведение на рубеже прошлого и настоящего столетий и особенно в советский период усиленно разрабатывало проблему характеристики местных эпических школ и их взаимосвязей. В этом процессе немаловажную роль играли все более тесные контакты исследователей-словесников и музыкальных деятелей, этномузыковедов: Рыбников — семинаристы, Гильфердинг — Мусоргский, Истомин — Дютш, Сперанский — Янчук, Ляцкий — Аренский, Григорьев — Тезавровский, Марков — Маслов, Озаровская — Каратыгин, Астахова — Гиппиус, Эвальд, Рубцов, Ф. Соколов, Добровольский, Коргузалов; Арефин — Листопадов, Сердюченко и т. д. (впрочем, Листопадов — это особый случай).
Филологические школы в основном приходили к пониманию местных стилей в эпосе достаточно косвенным путем, на уровне сравнения местных репертуаров сказителей и вариантов якобы исконных сюжетов. До настоящего времени имеет место генеалогический взгляд на происхождение и развитие былинного эпоса, будто бы сложившегося типологически в некоей географической точке Киевской Руси в «киевский» же период, затем мигрировавшего во времена «продуктивного» периода XIII—XVII вв. в направлении Московии и Новгородчины и далее в разное время — на Северо-восток, где в «поздний северный период» произошла консервация, дожившая до наших дней. Генеалогическая концепция единой территориальной прародины былинного эпоса, естественно, ограничивала понимание местных стилей, ярко различных и обстоятельно описанных собирателями конца XIX—начала XX в. Однако ведущие фольклористы-филологи нашего времени и в первую очередь А. М. Астахова, имевшая за плечами долгий путь совместной с этномузыковедами творческой работы, преодолевают барьер этой концепции в сравнительных характеристиках сказительского искусства, конструктивных принципов стиховой импровизации, стихосложения и самого напевного языка, приходят к пониманию роли напевной стилистики в определении региональной типологии текстов.
Читать запись полностью »

1. Бочечка дубовая, да,
Ох, в этой бочке бражечка медовая.

2. Ох, медовая, да,
Ох, с кем я эту бражечку спивать буду.
Читать запись полностью »

Белгородские страдания

1. Э, ох/ы/, да у*/ мило/ёй/го
Да только*/ над глазка/яй/ми,
Ой, да чёр/ы/ны б/ы/рови, э,**/
Ой, да калясками.*/
Читать запись полностью »

Начало: Традиционные формулы необрядовой лирики
 
Формулы — это имена собственные поэтической традиции. И интересно, что если обозначение стремится к имени, то и само имя собственное в фольклоре обладает внутренней семантической программой своего функционирования, т. е. является формулой.
Таким образом, особенностью устно-поэтических формул является рассмотренный «художественный онтологизм» фольклорного слова, и поэтому сама художественность этих явлений не всегда лежит на поверхности, являясь для современной культуры не столько данностью, сколько проблемой.
Необходимо заметить, что при всей своей «сквозной» каноничности формула менее всего является какой-либо неподвижной окаменелостью.
В формуле несколько парадоксальным образом соединяются два противоположных, но взаимообусловленных свойства. Формула принципиально «незаконченна», открыта, фрагментарна. Она — импульс возможностей, открытый класс реализаций как морфологических, так и семантических. Формула такова потому, что она — органическая клетка живой традиции. Пока традиция жива, формула, пользуясь выражением В. Гумбольдта, — не ergon, a energeia, т. е. не «готовый продукт», а «деятельность».
Но, с другой стороны, именно в силу своей органичности формула — вполне целостное образование, самодостаточное семантически и, следовательно, морфологически и функционально. Внутренняя связь с традицией создает цельность любой реализации. Формула, так сказать, эстетически-метонимична.
Этот динамизм — неотъемлемое свойство устнопоэтического канона, который предполагает «неограниченное» варьирование традиционных смыслов при вполне ограниченном наборе средств выражения.
Читать запись полностью »

Начало: Традиционные формулы необрядовой лирики
 
«Стилистический Домострой» и «песенная риторика» — эти явления устнопоэтического канона, о которых писал А. Н. Веселовский, обусловлены формами художественного сознания, для анализа которых необходим подход, устанавливающий связь стилистических, эстетических закономерностей с общемировоззренческими, а шире — и с историческими условиями, породившими данное мировоззрение. Мировоззренческим субстратом эстетики устнопоэтического канона является символизирующее ритуальное мироощущение, которое в сфере сознания выступает как обрядовое мышление. Спецификой такого сознания являлись постоянство, относительная замкнутость, стремление к гомеостасису — тождеству различных состояний (что необходимо порождало стереотипы и формулы представлений, организующих восприятия) и традиционность как мера и критерий действительности любых сфер — бытовых, социальных, идеологических. В замкнутом патриархальном кругу, где отсутствует история (понимаемая как res gestae) и вся жизнь подчинена различным циклам, повторяющиеся события, отождествляясь, превращаются в «тип» («рамки-кадры» А. Н. Веселовского), который получает ценностную весомость и непреходящий характер. Ритмическое переживание жизни в обрядах и ритуалах — не простое повторение одного и того же, но постоянное возвращение к «изначальным образцам», которые наполнены глубоким жизненно важным традиционным содержанием. Это нашло выражение в идее «вечного возвращения». И консерватизм патриархальных стереотипов в рамках такого мироощущения обладает определенной творческой силой: он активно хранит и передает традицию. Обрядовый характер жизни, регламентация всех ее сфер вплоть до самых интимных — «формулы быта» — связаны с тем, что общее, «типическое» (т. е. традиционное) доминирует над отдельным, а единичное, никогда прежде не случавшееся, не имеет никакой самостоятельной ценности, оно недействительно («несущностно»), если не сопричастно традиционному «образцу». И в отношении к лицу сказывается «освященное традицией статуарное безличие». Быть отцом, мужем, женой, свекровью и т. д. — все это функциональные формулы традиции. Достаточно взглянуть на «Указатель песенных сюжетов» А. И. Соболевского, чтобы увидеть этот ограниченный круг персонажей — «масок» и соответствующие им столь же типовые «функции».
Читать запись полностью »

По всей России немало сёл и деревень со смешным названием «Кулички». И пошло это название не от маленьких куличей, как думают некоторые. История происхождения этого слова намного интереснее.
Читать запись полностью »