Русский Фольклор

Опыт наиболее развернутой характеристики «слав» как одного из видов исторической поэзии X—начала XIII века принадлежит Д. С. Лихачеву. По мнению исследователя, на более раннем этапе истории устной поэзии «славы» были подчинены культовым задачам: они исполнялись в честь умерших князей во время тризны по ним. Позднее «славы» теряют свое культовое назначение и в них усиливаются исторические и художественные моменты. «Славы» обращены к князьям, поспевают их подвиги. В «славах» содержится конкретно-историческое зерно и есть обобщение.
Читать запись полностью »

Вопрос о том, можно ли считать колядки, овсени и виноградин тремя самостоятельными видами святочной поэзии или это — один вид, а термины, обозначающие в различных областях одну и ту же новогоднюю заклинательно-магическую песню, синонимичны, привлек внимание исследователей уже с первой половины прошлого века. Большинство фольклористов — от И. М. Снегирева и И. П. Сахарова до А. Н. Веселовского, — сопоставляя среднерусские (поволжские) колядки и овсени, считали, что первые пелись под рождество, а вторые — под Новый год, подобно украинским колядкам и щедровкам, а различия содержания святочных песен, так же как и в украинском фольклоре, с течением времени окончательно исчезли. Постоянное сопоставление русских и украинских колядок в дореволюционной фольклористике вызвано тем, что русские песни по сравнению с колядками других славянских народов считались малочисленными, деформированными, не интересными для науки. Не случайно среди работ второй половины XIX и первого десятилетия XX в. нет ни одной, посвященной исключительно русской святочной поэзии.
Первым опытом многоаспектного анализа русских колядных песен стала статья В. И. Чичерова. Считая, что колядки и овсени, исполняемые в центральной полосе России, а также в Поволжье, идентичны не только по содержанию, но и сроку исполнения, В. И. Чичеров слил их в один вид, обозначив его «исконно русским термином „овсень"», а вторым видом он назвал севернорусские виноградия.
Читать запись полностью »

Начало: О соотношении колядок, овсеней и виноградий.
А.Н. Розов
 
Традиционное величание двора можно представить в виде следующей схемы: 1) двор велик и необычен -> 2) вокруг дома ограда («тын») -> 3) около тына трава. Каждый элемент этой схемы может разрабатываться с большей или меньшей степенью подробности, а также выступать в качестве самостоятельной величальной части колядок.
Задача показать необычность, богатство величаемого двора в некоторых колядках решается путем создания образа жилища, расположенного не где-нибудь, а «посередь Москвы, середь ярмарки». Этот образ может составлять законченное величание или являться его составной частью.
Очень часто к формуле-описанию богатого жилища присоединялась формула-величание хозяев. Переходом от одной формулы к другой служит сообщение о том, что посреди двора стоят три терема — хозяина, хозяйки и их детей.
Наиболее перспективным методом исследования разновидностей формулы величания в колядках является метод, примененный В. И. Ереминой, где выделено два основных способа создания величального образа.
1) Формула величания строится «как устойчивое в данной поэтической системе иносказание с постепенным его раскрытием». Иными словами, мы встречаемся здесь с метафорической загадкой (иносказание) и ее разгадкой (раскрытие иносказания).
2) Место иносказания с его постепенным раскрытием занимает сравнение.
Читать запись полностью »

С момента появления малыша на свет близкие окружают его теплотой и заботой. Вкусное молоко, теплота маминого тела, биение ее сердца – вот, пожалуй, основные потребности новорожденного малыша. По мере взросления ребенка родители знакомят его с окружающей природой, ее обитателями, прививают малышу понятия о нравственности, о добре и зле. Прежде чем ребенок освоит законы взрослого мира, пройдет еще немало времени. Процесс этот сложный и длительный.
Читать запись полностью »

При изучении истории фольклора древней Руси источниковедческие проблемы приобретают особую важность и сложность. Историко-песенный фольклор XIII—XVI веков совершенно не представлен современными той эпохе записями. Перед исследователем встает дилемма: или ограничиться скудными и разрозненными данными, которые содержатся в литературных памятниках того времени, или обратиться к богатым материалам, какие дают поздние записи фольклора. Не отрицая ценности, иногда исключительной, литературных данных и стремясь извлечь из них возможно больше историко-фольклорного материала, тем не менее рассматриваем подлинные фольклорные тексты, записанные в XVIII—XX веках, как основной и наиболее полный и надежный источник для изучения исторической песни и смежных жанров XIII—XVI веков.

Но такая точка зрения должна быть методологически обоснована. А для этого необходимо подвергнуть критическому пересмотру некоторые теории, имеющие хождение в науке.
Читать запись полностью »

Некоторые вопросы соотношения фольклорных жанров (свадебные и календарные величания). А. Н. Розов.
 
Вопрос о соотношении свадебного и календарного фольклора в советской фольклористике поставил В. И. Чичеров на материале севернорусских виноградии. «Индивидуализированные величанья, обнаруживаемые на русском Севере в семейной и календарной поэзии, — писал он, — первоначально разрабатывались как вид свадебной лирики и только в результате произошедших изменений в отношении людей к проводимому ими колядованию были перенесены в новогодний обряд. При переносе отдельных текстов из свадебного цикла в календарный произведения на русском Севере не подвергаются качественной переработке и сохраняют обращение к тому лицу, к какому они адресуются во время совершения брачного ритуала (к отцу, матери, брату, холостому парню, девушке и т. д.)».
Переход свадебных величаний наблюдался, по мнению В. И. Чичерова, и в среднерусских (поволжских) колядках (овсенях), но только в единичных случаях. Подобная точка зрения разделяется многими фольклористами.
Однако такое соотношение свадебных и календарных песен представляется упрощенным. Во-первых, дифференциация по величаемым персонажам была свойственна не только севернорусским виноградиям, но и среднерусским (поволжским) овсеням; во-вторых, В. И. Чичеров и его последователи не указывают, когда, в какое время и почему мог произойти подобный переход песен из одного цикла в другой; в-третьих, свадебный фольклор по сравнению с календарным выглядит в указанных работах более традиционным, мало изменяющимся, что противоречит многочисленным наблюдениям собирателей XIX—XX вв. Последние, отмечая большую степень разрушенности, изменчивости свадебного репертуара, иллюстрируют это явление примерами включения в свадебные величания песен других жанров, в частности колядок.
Читать запись полностью »

Начало: Некоторые вопросы соотношения фольклорных жанров (свадебные и календарные величания). А. Н. Розов.
 
Тип героических коляд, столь распространенный в украинском, восточнороманском, южно- и восточнославянском фольклоре, для русской святочной поэзии считается нехарактерным. Редкие же случаи использования в качестве колядок песен самых различных жанров, в том числе исторических, а также былин, считаются поздним явлением, свидетельствующим о явном разложении обряда.
Независимо от того, является ли эпическая часть «героических» овсеней исконно колядной или заимствованной из другого фольклорного жанра, ясно, что в русском фольклоре уже в середине XIX в. бытовали колядные песни с героической тематикой.
Читать запись полностью »

Страшилки – это изначально фольклорный жанр. Авторы начали обращаться к нему лишь в ХХ веке (потаённый, подпольный детский фольклор).

Страшилка – это устный прозаический рассказ или стихотворение фантастического содержания, связанное со страшным событием. В нём даётся установка на реальность. Для этого вводятся атрибуты и понятия реальности.
Читать запись полностью »