
Метки
-
Загадки
Заговоры
Частушки
атаман
бабушка
барин
барыня
беда
бедный
бог
богатство
богатый
брак
брат
бык
былина
вдова
век
война
время
голова
горе
гость
девица
дедушка
деньги
дети
добро
дом
душа
жена
жених
жизнь
земля
змея
имр
казак
казнь
князь
колхоз
конь
крест
крестьяне
лень
лиса
любовь
люди
мама
масленица
матушка
мать
медведь
мир
молодец
муж
мужик
небо
невеста
неволя
нужда
орда
отец
песни
поговорки
поле
поп
пословицы
пост
похороны
правда
причитания
радость
река
свадебная
сватовство
семья
сердце
сестра
сказка
слава
слёзы
смерть
совет
солдат
сон
старик
старуха
суд
считалки
труд
урожай
фольклор
хвост
хитрость
хлеб
хозяйка
царь
церковь
черти
шахта


I. "Слово о полку Игореве " — памятник древнерусской литературы.
Начать стоит с того, что к великому сожалению, настоящего автора «Слово о полку Игореве» никто не знает. Во все времена это произведение считалось народным. Также стоит отметить, что начало создания произведения, приходится на конец XII столетия, и длилось на протяжении нескольких лет. Написано «Слово о полку Игореве» было отдельным частями, которые затем были объединены в одно произведение. Некоторые ученые соглашаются с утверждением, что «Слово о полку Игореве» автор начал писать еще во времена жизни князя Игоря.
Читать запись полностью »
Историко-этнографические истоки «общих мест» похоронных причитаний.
В. И. Еремина
«Общие места» похоронных причитаний представляют собой сложные исторические образования, отдельные элементы которых могут быть отнесены к разным стадиям развития художественного сознания. Они отражают разновременные, а стало быть, исторически и художественно неравноценные явления. «Общие места» причитаний, эти отстоявшиеся в сознании представления, сконцентрированы вокруг двух основных тем: темы смерти и темы горя. Как подсказывает логика современного сознания, темы эти находятся в причинной зависимости, т. е. горе должно было быть непременным следствием утраты близкого человека. Однако исторический анализ устойчивых представлений, связанных с данными группами, приводит к заключению, что о прямой взаимозависимости здесь речи быть не может, поскольку исторические корни «общих мест» указанных тематических групп восходят к двум разным, далеким друг от друга уровням художественного сознания. Стадиально наиболее древний пласт сознания связан с кругом представлений о смерти и посмертном существовании, анализу именно этих «общих мест» похоронных причитаний и будет посвящена настоящая статья.
Читать запись полностью »
Начало: Истоки похоронных причитаний. Историко-этнографические истоки «общих мест» похоронных причитаний.
В. И. Еремина
У нас нет сведений об особом ритуальном угощении смерти, а вот для среднеазиатских духов (момо, в частности) готовили особые ритуальные кушанья (ср. славянскую поминальную еду, которой кормят умерших). «Обычай оставлять на могиле лепешки, обливать могилу водой восходит к старым, анимистическим представлениям о необходимости „кормления" умерших, утоления их жажды». Севернорусские и среднерусские похоронные и рекрутские причитания сохраняют устойчивое представление о госте-покойнике:
Ты скажи, милый друг,
Когда в гости посулишься?
Уж я буду, горька-горюшка,
Ждать да дожидатися
К себе-то в дороги гости,
К себе да во благодатный дом.
Часто формула ожидания гостя-покойника конкретизируется:
Стану я, горька-горюха,
Что тебя-то, мой милый друг,
Честить да потчевать.
Дальнейшая конкретизация глаголов «честить да потчевать» явно позднего происхождения, так как представляет собой более или менее последовательную цепь раскрытых метафор с оксюмороном в основе. Здесь уже ощутимо сказывается влияние лирики:
Мы пришли, приятель-батюшка
Вместе с матушкой кормилицей
Тебя звать уже в дороги гости.
Про тебя, приятель-батюшка,
Напасли мы вкусу сладкого —
Про своих-то горь великиех
И напиточков медвеныех —
Мы своих-то слез горючиех.
Читать запись полностью »
Ох уж этот апрель-месяц! Не успел начаться с первого апреля, как пошло-поехало! Например, З апреля наши предки встречали… Водяного. Считается, что именно в этот день он просыпается от зимней спячки.
«Я Водяной, я Водяной,
никто не водится со мной!
Мои подружки –
пиявки да лягушки! Фу, какая гадость…»
Помните эту грустную песенку симпатичного мультяшного Водяного? А вот интересно, есть ли они на самом деле, или же водяные – лишь вымысел, уходящий корнями в наше далекое языческое прошлое?
Читать запись полностью »
Проблемы свода русского фольклора
Несколько замечаний о составлении свода русского фольклора
Д.С.Лихачев
1. Русский фольклор по богатству, обилию материала, географическому разнообразию, сложности жанрового состава несравним ни с одним фольклором Европы и советского Востока. Поэтому приемы, которыми создаются своды фольклора в наших республиках при участии ИМЛИ АН СССР, не могут быть взяты за образец для русского фольклора. Необходимо в первую очередь учесть особенности русского фольклора.
2. Русская фольклористика XIX и XX вв. была передовой и обладала целым рядом крупнейших достижений, к числу которых следует отнести изучение местных традиций, особенностей исполнителей, теснейшую связь с лингвистикой, этнографией и исторической наукой. Свод фольклора в известном отношении должен отразить достижения русской и советской фольклористики, быть итогом изучения русского фольклора.
3. Свод фольклора должен составляться по таким принципам, которые применимы ко всем жанрам (например, к причитаниям, свадебной поэзии, лирике, где сюжетный принцип неприменим).
4. Индивидуальные особенности собирателей фольклора, а также особенности представлений о фольклоре, языке, деталях собирания фольклора на различных этапах не должны быть нивелированы (нельзя не учитывать огромных принципиальных различий записей Кирши Данилова, если их вообще можно назвать «записями», Григорьева, Маркова, Ончукова, Астаховой и др., а также записей XVII, XVIII, XIX и XX вв. в целом).
Читать запись полностью »
В. В. Коргузалов
Музыковедческие аспекты построения свода русского эпоса
В XVII томе ежегодника «Русский фольклор» предлагается организовать Свод былин по общей сюжетной схеме, «избегая каких-либо из существующих опытов внутрижанрового подразделения былинного эпоса». Логически обусловленный сюжетный ряд объявляется ведущим конструктивным принципом Свода, «позволяющим дать достаточно удобную, но подчеркнуто-условную группировку материала».
Вместе с тем отечественное эпосоведение на рубеже прошлого и настоящего столетий и особенно в советский период усиленно разрабатывало проблему характеристики местных эпических школ и их взаимосвязей. В этом процессе немаловажную роль играли все более тесные контакты исследователей-словесников и музыкальных деятелей, этномузыковедов: Рыбников — семинаристы, Гильфердинг — Мусоргский, Истомин — Дютш, Сперанский — Янчук, Ляцкий — Аренский, Григорьев — Тезавровский, Марков — Маслов, Озаровская — Каратыгин, Астахова — Гиппиус, Эвальд, Рубцов, Ф. Соколов, Добровольский, Коргузалов; Арефин — Листопадов, Сердюченко и т. д. (впрочем, Листопадов — это особый случай).
Филологические школы в основном приходили к пониманию местных стилей в эпосе достаточно косвенным путем, на уровне сравнения местных репертуаров сказителей и вариантов якобы исконных сюжетов. До настоящего времени имеет место генеалогический взгляд на происхождение и развитие былинного эпоса, будто бы сложившегося типологически в некоей географической точке Киевской Руси в «киевский» же период, затем мигрировавшего во времена «продуктивного» периода XIII—XVII вв. в направлении Московии и Новгородчины и далее в разное время — на Северо-восток, где в «поздний северный период» произошла консервация, дожившая до наших дней. Генеалогическая концепция единой территориальной прародины былинного эпоса, естественно, ограничивала понимание местных стилей, ярко различных и обстоятельно описанных собирателями конца XIX—начала XX в. Однако ведущие фольклористы-филологи нашего времени и в первую очередь А. М. Астахова, имевшая за плечами долгий путь совместной с этномузыковедами творческой работы, преодолевают барьер этой концепции в сравнительных характеристиках сказительского искусства, конструктивных принципов стиховой импровизации, стихосложения и самого напевного языка, приходят к пониманию роли напевной стилистики в определении региональной типологии текстов.
Читать запись полностью »
Э ой, по дорожечке* было по широкое!
Ой, по широкое тут/ы/ шла-прошла...
Ой, тут/ы/ шла-прошла силушка армия.
Ой, сила-армия богатырская.
Читать запись полностью »
Менталитет (ментальность) (от позднелат. mentalis — умственный), образ мыслей, совокупность умственных навыков и духовных установок, присущих отдельному человеку или общественной группе. В последнее время стало модным многое в жизни того или иного народа объяснять его менталитетом.
Русский народ имеет душевный склад характера, милосерден, патриотичен, умен и имеет свою культуру.
Читать запись полностью »

