Русский Фольклор

Опыт наиболее развернутой характеристики «слав» как одного из видов исторической поэзии X—начала XIII века принадлежит Д. С. Лихачеву. По мнению исследователя, на более раннем этапе истории устной поэзии «славы» были подчинены культовым задачам: они исполнялись в честь умерших князей во время тризны по ним. Позднее «славы» теряют свое культовое назначение и в них усиливаются исторические и художественные моменты. «Славы» обращены к князьям, поспевают их подвиги. В «славах» содержится конкретно-историческое зерно и есть обобщение.
Читать запись полностью »

Разудалая, широкая, такой была и остается настоящая русская свадьба. Свадьба является очень важным событием в жизни людей и это остается неизменным на протяжении всей истории. Некоторые традиции, обряды сохранились до сих пор.
Читать запись полностью »

Вопрос о том, можно ли считать колядки, овсени и виноградин тремя самостоятельными видами святочной поэзии или это — один вид, а термины, обозначающие в различных областях одну и ту же новогоднюю заклинательно-магическую песню, синонимичны, привлек внимание исследователей уже с первой половины прошлого века. Большинство фольклористов — от И. М. Снегирева и И. П. Сахарова до А. Н. Веселовского, — сопоставляя среднерусские (поволжские) колядки и овсени, считали, что первые пелись под рождество, а вторые — под Новый год, подобно украинским колядкам и щедровкам, а различия содержания святочных песен, так же как и в украинском фольклоре, с течением времени окончательно исчезли. Постоянное сопоставление русских и украинских колядок в дореволюционной фольклористике вызвано тем, что русские песни по сравнению с колядками других славянских народов считались малочисленными, деформированными, не интересными для науки. Не случайно среди работ второй половины XIX и первого десятилетия XX в. нет ни одной, посвященной исключительно русской святочной поэзии.
Первым опытом многоаспектного анализа русских колядных песен стала статья В. И. Чичерова. Считая, что колядки и овсени, исполняемые в центральной полосе России, а также в Поволжье, идентичны не только по содержанию, но и сроку исполнения, В. И. Чичеров слил их в один вид, обозначив его «исконно русским термином „овсень"», а вторым видом он назвал севернорусские виноградия.
Читать запись полностью »

Начало: О соотношении колядок, овсеней и виноградий.
А.Н. Розов
 
Традиционное величание двора можно представить в виде следующей схемы: 1) двор велик и необычен -> 2) вокруг дома ограда («тын») -> 3) около тына трава. Каждый элемент этой схемы может разрабатываться с большей или меньшей степенью подробности, а также выступать в качестве самостоятельной величальной части колядок.
Задача показать необычность, богатство величаемого двора в некоторых колядках решается путем создания образа жилища, расположенного не где-нибудь, а «посередь Москвы, середь ярмарки». Этот образ может составлять законченное величание или являться его составной частью.
Очень часто к формуле-описанию богатого жилища присоединялась формула-величание хозяев. Переходом от одной формулы к другой служит сообщение о том, что посреди двора стоят три терема — хозяина, хозяйки и их детей.
Наиболее перспективным методом исследования разновидностей формулы величания в колядках является метод, примененный В. И. Ереминой, где выделено два основных способа создания величального образа.
1) Формула величания строится «как устойчивое в данной поэтической системе иносказание с постепенным его раскрытием». Иными словами, мы встречаемся здесь с метафорической загадкой (иносказание) и ее разгадкой (раскрытие иносказания).
2) Место иносказания с его постепенным раскрытием занимает сравнение.
Читать запись полностью »

Кому повем печаль мою

1. Кому повем(ы) печал(и) мою,
Я кого призову ко рыданию.
Ток(ы)мо тебе, Владыка мой,
Из(ы)вестна тебе печал(и) моя.
Читать запись полностью »

А мы просо сеяли, сеяли,
А мы просо сеяли, сеяли.
Зеленая травынька, алый цвет,
Зеленая травынька, алый цвет.
Читать запись полностью »

В конце декабря, когда день начинает прибывать, отмечался праздник, преимущественно носивший название Коляды. 25 декабря, в день зимнего солнцеворота, колядующие наряжались медведем, козой, конем, ходили по домам и пели песни, так называемые «колядки», желая благополучия дому и собирая подаяние – пироги, караваи и сладости, в шутку суля при этом скупым бедность и разорение. Считалось, что пока народ колядует, нечистая сила неистовствует, похищая с неба месяц и звезды. Молодежь на Святки рядилась в одежды из мешковины и шкур животных, стремясь таким образом быть похожей на нечистую силу для того, чтобы черти их не узнали и не сделали какой-нибудь пакости. Праздник воплощал в себе переход солнца от зимы к лету, победу сил добра над силами зла. Чтобы помочь солнцу победить злых духов, люди жгли костры, пели песни и плясали вокруг них. В некоторых местах Коляда была известна под названием Авсеня, или Таусеня, что, как можно предположить, было производным от Ясень – по всей вероятности бывшим одним из имен солнца. Также во время Коляды было принято класть на стол рукоять плуга для того, чтобы кроты и мыши не портили нивы.
Читать запись полностью »

Конец зимы и начало весны у западно-европейских народов отмечается веселым карнавалом. У русских масленица всегда справлялась с большим размахом. Здесь и традиционные катания на лошадях, езда на салазках с ледяных гор, сжигание соломы, взятие снежного городка и обязательные блины. Все эти действа сопровождались песнями. Одни из них пелись за столом, другие выкрикивались при сжигании соломы — прощании с масленицей.

Ах, маслинца

Читать запись полностью »